«Живу свою лучшую версию жизни». Анастасия Томшина — о рождении дочери, возвращении в биатлон и новом взгляде на карьеру
В мае 2025 года у биатлонистки Анастасии Томшиной родилась дочь. Уже через несколько месяцев после родов спортсменка начала постепенно возвращать форму и в итоге провела один из самых ярких сезонов в карьере. По его итогам она завоевала целую россыпь наград и впервые стала чемпионкой России.
О сезоне после декрета, материнстве, самостоятельной подготовке и планах на будущее Анастасия рассказала в большом интервью.
***
— В 2022-м ты говорила, что не чувствуешь к себе повышенного интереса, потому что у тебя нет громких титулов. Сейчас, после чемпионства России и успешного сезона 2025/26, это ощущение изменилось?
— Для меня и сейчас не существует какого-то особого внимания. Сезон получился очень насыщенным, местами даже хаотичным, и я до сих пор больше чувствую усталость и удовлетворение от проделанной работы, чем какой-то всплеск славы. Да, в целом все сложилось удачно, но я человек максималистичный. В моей голове точка отсчета — это Олимпиада и Кубок мира. Российский чемпионат и внутренние старты — это промежуточный уровень, ступень где-то посередине. Я понимаю, что провела качественную подготовку, в нужных гонках мне повезло, где-то хорошо сложились обстоятельства, но не считаю, что сейчас нахожусь на вершине.
— Если сравнить тебя образца 2022 года и нынешнюю, в чем ты больше всего изменилась?
— Я практически другой человек. За это время накопился такой багаж знаний и опыта, который позволяет мне сейчас строить подготовку очень осознанно. Я четко понимаю, какие нагрузки мне подходят, как реагирует организм, сколько мне нужно времени на восстановление. Поэтому могу спокойно тренироваться по индивидуальному плану, не вписываясь во что-то «усредненное». В команде не всегда возможно учесть особенности каждого, а сейчас у меня намного больше свободы для развития. И на соревнованиях я стала действовать увереннее — меньше суеты, больше понимания, что и зачем я делаю на дистанции и рубеже.
— За несколько лет в твоей жизни поменялось почти все: семейное положение, статус, материнство. По сути стабильным остался только биатлон. Ты довольна, как складывается карьера на этом фоне?
— У меня есть ощущение, что все происходит в моей жизни очень вовремя. И беременность, и сами роды, и то, как я выходила из декрета, — я правда считаю, что мне во многом повезло. Но это не удача в чистом виде, а, скорее, правильно выстроенные шаги. Сейчас, даже при отсутствии международных стартов, я чувствую внутреннее удовлетворение от того, как все идет. Я понимаю, что не упускаю время, что двигаюсь в нужном направлении и как спортсмен, и как мама.
— В биатлоне часто говорят: после рождения ребенка многие спортсменки становятся только сильнее. Чувствуешь ли ты на себе это «магическое» усиление?
— Меня, если честно, раздражает, когда все сводят к фразе: «Тебе просто помогли гормоны». Как будто какая-то невидимая сила все сделала за меня. Никто не спешит спросить, как проходила моя подготовка, что я делала все девять месяцев беременности, как выстраивала восстановление после родов. А это огромный пласт работы.
Есть множество индивидуальных факторов: в какой форме девушка входит в беременность, насколько активно она двигается во время нее, как проходит послеродовой период. В моем случае я продолжала тренироваться на том уровне, который был безопасен для меня и ребенка, очень внимательно следила за самочувствием.
Я благодарна своему организму за то, как он со всем справился. Когда у тебя плюс 15 килограммов веса, увеличенный объем крови, меняющийся центр тяжести, а ты при этом с нормальной координацией катаешься на лыжах с пульсом 140 — это не «волшебные гормоны», это огромный труд и дисциплина.
— То есть возвращение в спорт прошло без серьезных проблем?
— Да, именно так. Конечно, были моменты, когда я прислушивалась к себе вдвойне, тройне, но в целом я ощущала, что тело меня поддерживает. Я много общалась с девушками, которые тоже возвращались в спорт после декрета, и могла сравнить, насколько у всех по-разному проходит этот путь. На этом фоне я понимала, что у меня все идет очень благополучно.
— В прошедшем сезоне ты брала медали практически на всех стартах и впервые в карьере выиграла чемпионат России. Какая награда стала для тебя самой значимой?
— Не выделю ни одну. Ни одна гонка не была для меня какой-то «суперцелью». На сезон стояла только одна глобальная задача — вернуть свои физические кондиции и обрести те ощущения в теле и голове, которые бывают, когда находишься в по-настоящему хорошей форме. Мне это удалось. Все медали стали скорее приятным дополнением к этому, чем целью сами по себе.
— На чемпионате России в гонке преследования тебя дисквалифицировали из-за того, что Анастасия Шевченко стреляла с твоей установки, а ты не разрядила обойму. Это самый болезненный эпизод сезона?
— Нет. Я уже давно об этом не думаю. Да, в тот момент было неприятно, но я сразу восприняла ситуацию как урок. Я не до конца разобралась в регламенте, посчитала, что, вставив обойму в магазин, обезопасила всех. Оказалось — нет. Нужно было просто поднять руку, и дальше уже судьи взяли бы ситуацию на себя. В итоге неправы были многие, и я, и судейская бригада. Никаких апелляций я не подавала, посчитала, что смысла нет. Уверена, выводы сделали все стороны. Обиды не осталось. В спорте бывали и будут такие моменты.
Гораздо тяжелее морально было то, что я несколько раз за сезон болела. Раз четыре, если не больше. Самое неприятное — просыпаться в день гонки и осознавать, что ты не можешь выйти на старт, потому что организм не готов. Вот это по-настоящему выбивает.
И, кстати, это, пожалуй, единственный серьезный минус возвращения после родов: иммунитет первое время реагирует острее, и при плотном календаре стартов организм не всегда успевает переваривать нагрузки и переезды. Мне кажется, нашим внутренним соревнованиям не помешало бы немного приблизиться по логике к расписанию Кубка мира, где все же больше времени на восстановление.
***
— Давай про главное. Как тебе в новой роли — в роли мамы?
— Я очень хотела ребенка и подошла к этому осознанно. До рождения дочери я перечитала много литературы по беременности, родам, раннему развитию. Мне было важно создать для нее спокойную, стабильную, комфортную среду. Страхи, конечно, были — как все успеть, как совмещать разъезды, сборы, старты с материнством. Основные сложности оказались связаны не с самой заботой о ребенке, а именно с логистикой: кто с ней, когда меня нет, как организовать переезды, как сделать так, чтобы она меньше страдала от смены обстановки. Но постепенно мы выстроили эту систему.
Наверное, мне в чем-то даже проще, чем многим мамам, которые полностью погружены в быт, не имея возможности отвлечься. У меня есть любимое дело, спорт, который наполняет энергией. Да, это физически тяжело, но эмоционально помогает не выгорать.
— Кто помогает с дочкой, когда ты на сборах или стартах?
— У нас большая часть ответственности делится между мной, мужем и нашими родителями. Василий очень включен в воспитание, он никогда не относился к ребенку как к чему-то «маминым». Пеленки, купание, прогулки, ночные просыпания — он прошел через все это вместе со мной. Плюс бабушки с дедушками — огромная опора. Без их участия и гибкого отношения к нашему безумному графику я бы физически не смогла вернуться в биатлон так быстро.
Мы заранее проговаривали все: кто может приехать, на какой срок, когда лучше планировать сборы, чтобы хотя бы один из нас с Василием был с дочкой. Сейчас уже используем наработанную схему, но поначалу приходилось приспосабливаться буквально каждую неделю.
— Как изменилась твоя повседневная жизнь после рождения ребенка?
— Изменилась полностью. Если раньше все крутилось вокруг тренировочного плана — когда бег, когда стрельба, когда зал, когда массаж, — то теперь первым в расписании стоит ребенок. Сначала — ее режим, кормления, сон, прогулки, а уже вокруг этого я стараюсь выстроить свои тренировки.
Конечно, приходится чем-то жертвовать. Я меньше времени провожу в соцсетях, практически не бываю на каких-то светских мероприятиях, редко позволяю себе «ничего не делать». Сон стал ценностью номер один. Но я не воспринимаю это как ограничение. Наоборот, появилось ощущение смысла в каждом дне.
— Как дочь влияет на твое отношение к биатлону?
— Раньше спорт был для меня всем. Любая неудача ощущалась как личная трагедия, могла ходить по несколько дней мрачной, накручивать себя. Сейчас я приезжаю домой, вижу ее — и все эти промахи, секунды, места в протоколе теряют драматизм.
Это не значит, что я стала относиться к делу легче. Я все так же требовательна к себе, но появился здоровый баланс. Я понимаю, что моя ценность как человека не определяется конкретной гонкой.
Плюс ребенок очень хорошо учит концентрироваться на настоящем моменте. С ней невозможно быть физически рядом, а мыслями — где-то там, в разборе вчерашней гонки. Это очень освежает голову.
— Удается ли, несмотря на плотный график, проводить с дочкой достаточно времени?
— «Достаточно» — понятие растяжимое, и каждая мама наверняка ответит по-своему. Я просто стараюсь, чтобы то время, которое мы проводим вместе, было максимально качественным. Если я дома — я с ней, без телефонов, без мыслей о тренировке, без беготни по делам.
Да, бывает, что я уезжаю на сбор на две-три недели. Это тяжело эмоционально. Но я всегда знаю, что она в надежных руках. А когда возвращаюсь — стараюсь компенсировать все объятьями, книжками, играми, совместными делами.
— Много ли ты размышляла о том, стоит ли вообще возвращаться в большой спорт после родов?
— У меня не было варианта «не вернуться». Я с самого начала планировала, что декрет — это пауза, а не точка. Мы с тренером, врачами, семьей обсуждали не «вернуться или нет», а «как вернуться максимально безопасно и эффективно».
Но я честна с собой: если бы я почувствовала, что организм категорически не справляется, что здоровье под реальной угрозой, я бы смогла остановиться. Любая медаль не стоит того, чтобы потом не иметь сил поднимать на руки своего ребенка.
— Как сейчас строится твоя подготовка по сравнению с «добеременным» периодом?
— Она стала намного точнее. Раньше я могла «перебдеть», взять на себя лишнюю нагрузку, потому что хотелось еще, еще, еще. Сейчас я всегда держу в голове, что должна оставаться функциональной мамой: не валяться пластом после тренировки, а иметь силы на бытовые дела и общение с ребенком.
Я стала больше внимания уделять восстановлению: режиму сна, питанию, мягким тренировкам, работе с психикой. Появились новые ритуалы — дыхательные практики, растяжка, упражнения на стабилизацию, которые помогают выдерживать общий ритм жизни.
— Стало ли для тебя важнее вопрос здоровья, в том числе женского?
— Намного важнее. Раньше я могла закрыть глаза на какие-то сигналы организма: «Поболит и пройдет». Сейчас в голове сразу мысль: «Если я это запущу, чем это обернется через год-два, и как это скажется на ребенке?».
Я чаще консультируюсь со специалистами, не терплю боли «из принципа», слежу за гормональным фоном, восстановлением цикла, состоянием мышц тазового дна. О таких вещах в женском спорте не принято много говорить, но на самом деле это фундамент. Без этого не будет ни нормальной жизни, ни долгой карьеры.
— Как материнство повлияло на твои спортивные цели? Стали ли они другими?
— Я по-прежнему ориентируюсь на высокий уровень — для меня по-прежнему важны большие старты, медали, борьба с сильнейшими. Но изменилась иерархия. Раньше все подчинялось этим целям. Сейчас на первом месте всегда будет дочь и семья.
При этом именно материнство придало этим целям дополнительный смысл. Хочется, чтобы когда она вырастет, она видела: мама не отказалась от своей мечты, но при этом никогда не ставила карьеру выше ребенка. Это важный пример.
— Думаешь ли ты о том, в какой среде будет развиваться твой ребенок рядом с профессиональным спортом?
— Да, и меня это скорее радует. Спортивная среда, при всех ее минусах, дает ясные ориентиры: труд, дисциплина, ответственность, умение проигрывать и вставать. Если она захочет заниматься спортом — я буду только «за». Если выберет другое направление — я поддержу. Главное, чтобы рядом с нами она увидела, что серьезное дело и семья могут сосуществовать.
— Что бы ты сказала спортсменкам, которые боятся заводить детей из-за риска потерять форму или карьеру?
— Каждый случай индивидуален, и давать универсальные советы я бы не стала. Но могу сказать одно: не стоит воспринимать материнство как конец спортивного пути. Да, это непросто. Да, придется выстраивать все по-новому. Но если грамотно подойти, прислушиваться к себе, выбрать команду специалистов, которым доверяешь, — вернуться реально.
Важно не сравнивать свой путь ни с чьим другим. Кто-то вернется через полгода, кому-то понадобится два сезона — и это нормально. Главное — не ломать себя ради ожиданий окружающих.
— И все-таки: если посмотреть на себя сейчас, ты счастлива?
— Я могу честно сказать: да, я живу свою лучшую жизнь на сегодняшний день. У меня есть семья, любимый человек, дочь, которой я безмерно горжусь, есть спорт, который по-прежнему зажигает. Да, я устаю, иногда срываюсь, не все получается идеально. Но в целом я очень гармонично себя ощущаю.
И самое ценное — я знаю, что все, что происходит, — результат моих решений и моего труда. Не гормонов, не случайностей, не чьей-то воли. Я сама выбрала этот путь, и сейчас он приносит мне огромное удовольствие.