Савелий Коростелев ехал в Лиллехаммер с одной четкой задачей — забрать золото молодежного чемпионата мира в масс-старте на 20 км коньковым ходом. По статусу, по уровню подготовки и по опыту он был главным фаворитом гонки. Но в Норвегии все решило не только состояние спортсменов и инвентаря, а в первую очередь сама трасса: ее профиль превратил масс-старт в классическую «лотерею финиша», где преимущество смещается не к «моторным» универсалам, а к тем, кто может выстрелить в последний момент.
После этапа Кубка мира в Фалуне Коростелев, в отличие от основной группы, не поехал сразу в Лахти, а свернул в Лиллехаммер — именно туда был назначен молодежный чемпионат мира. Для Савелия этот старт имел особое значение: сезон — последний в юниорском статусе, а значит, это был последний шанс пополнить коллекцию титулов на этом уровне. До дисквалификации он уже успел взять на юниорском чемпионате мира два золота и серебро, и теперь рассчитывал вернуть себе вкус международных побед.
Сам Коростелев не скрывал мотивации: раз это его заключительный юниорский год, грех отказываться от возможности еще раз вмешаться в борьбу за медали. Условная «логика сезона» тоже была на его стороне: старт в Лиллехаммере удачно вклинивался между этапами Кубка мира, позволяя сохранить гоночный тонус и одновременно напомнить о себе в молодежной конкуренции. План выглядел идеальным: забрать золото — и уже в статусе действующего чемпиона мира присоединиться к команде в Лахти.
На старт 20-километрового масс-старта Савелий выходил безусловным фаворитом. Об этом открыто говорили и специалисты, и комментаторы трансляции: по уровню хода, по стабильности на дистанции и по последним результатам в Кубке мира он стоял особняком. Однако сразу же возглавлять гонку Коростелев не стал — напротив, дал возможность соперникам немного поработать впереди, чтобы разобраться, кто готов держать темп, а кто будет экономить силы под спурт.
Первую часть дистанции пелотон вел себя достаточно дисциплинированно. Вперед поочередно выходили представители разных стран — в частности, японец Дайто Ямадзаки и чех Матиас Бауэр, сын известного в прошлом призера Олимпийских игр и чемпионатов мира Лукаша Бауэра. Коростелев впервые обозначился на первой позиции лишь к отметке 5 км, что, впрочем, не означало, что он «сидит в тени» — наоборот, гонка с этого момента фактически перешла под его тактический контроль.
Главная проблема заключалась в конфигурации трассы. Лиллехаммер в этот раз предложил довольно мягкий, щадящий рельеф: короткие подъемы, быстро переходящие в протяженные спуски, где любая попытка уехать от группы тут же нивелировалась. Из-за этого пелотон «рвался» слабо — даже когда темп возрастал, большинство смогло выдерживать нагрузку. К середине дистанции в игре оставалось еще около 28 человек, что по меркам чемпионатов мира для такой дистанции очень много.
Постепенно, по мере естественного отбора, группа все же начала таять, но очень медленно. К концу второго десятка километров основная масса сократилась до примерно 20 лыжников, и в таком плотном составе они добрались примерно до 17-го километра. Лишь на этом отрезке гонка начала переходить в стадию решающего отбора: темп, который навязывал Коростелев, стал по-настоящему неудобным для части соперников, и группа окончательно проредилась до 12 человек.
Савелий в эти минуты выполнял сразу две роли: и локомотива, который тянул за собой почти всю компанию, и человека, который должен был думать о собственном финише. При этом взрывных, отчаянных атак он не делал — не потому что не мог, а потому что это объективно было бессмысленно. Любая попытка уехать на подъеме заканчивалась тем, что на следующем спуске группа догоняла. Слишком короткие горки не позволяли создать разрыв за счет чистой силовой работы. Для такого рельефа больше подходят те, у кого есть яркий финиш, а не те, кто способен часами «молотить» высокий темп.
Особенно активны в концовке стали итальянцы: они поочередно выходили вперед, иногда даже смещая Коростелева с лидирующих позиций. Тем не менее именно Савелий смог грамотно прочитать развязку и на последнюю ключевую атаку все-таки зашел, заняв одно из лучших мест перед спуртом. К финальному отрезку он подошел в группе лидеров, с рабочей позицией для борьбы как минимум за медаль.
Финиш превратился в дуэль тактик: те, кто экономил силы в тени, наконец вышли на первый план. Немец Элиас Кек, заметно реже светившийся во главе группы на протяжении гонки, реализовал именно то преимущество, на которое намекала сама конфигурация трассы. Он практически всю дистанцию «рюкзачил» — держался в глубине пелотона, не тратил лишней энергии, а в нужный момент выдал мощный спурт. В итоговом протоколе Кек опередил Коростелева всего на 0,3 секунды.
Стоит учитывать, что немец уже проявлял себя как сильный коньковый финишер: на этом же молодежном чемпионате мира он стал вторым в спринте. Для таких спортсменов рельеф Лиллехаммера — почти идеальные условия: нужен хороший ход, умение терпеть темп и наличие «пороха» на последний подъем и прямую. Плюс Кек после гонки отдельно отмечал работу сервиса — лыжи у него ехали отлично, а на трассе, где спуски играют столь важную роль, это нельзя недооценивать.
Бронзу забрал канадец Хавьер Маккивер, также сохранившийся в лидирующей группе до самого финиша. Но главным сюжетом все равно осталась дуэль Коростелева с Кеком — противостояние спортсмена, который тянул группу на протяжении большей части дистанции, и спортсмена, сделавшего ставку на экономию и решающий рывок.
После финиша Савелий прямо признал: проводить всю гонку фактически в одиночку, без надежного «партнера по отрыву», было непросто. Он не смог найти компаньона, который был бы готов разделить с ним риск и нагрузку в возможной попытке уйти вдвоем или втроем от основной группы. Выйти вперед одному — значит гарантированно везти на себе целый поезд соперников, которые потом используют тебя же как «подводку» к удобному финишу. В итоге так и случилось: он задал темп, отсек часть претендентов, но на решающем отрезке вынужден был соревноваться с теми, кто сохранил больше сил.
При этом внешне Коростелев не выглядел подавленным. Да, золото ускользнуло из рук в считанные десятые секунды, но серебряная медаль на международном уровне — первая с 2022 года — сама по себе серьезный результат. Особенно если учесть, что он подтвердил статус лидера по ходу всей гонки: не спрятался в группе, не перекладывал ответственность, а вел борьбу честно и открыто.
Если попытаться ответить на вопрос, почему «трасса подвела» именно его, ответ кроется в сочетании рельефа и стиля Савелия. Коростелев — лыжник, который силен на дистанции, умеет выдерживать и навязывать высокий темп, раскладывать гонку по промежуткам. На профиле с длинными подъемами и более жесткими отрезками он, скорее всего, просто разорвал бы пелотон задолго до финиша. Но в Лиллехаммере рельеф давал шанс выжить не только выносливым «универсалам», но и спринтерам. Именно поэтому в финальной разборке появился человек с ярко выраженным финишем — Кек — и именно поэтому небольшое преимущество немца на последних метрах оказалось решающим.
Важно и то, что норвежцы, которые традиционно считаются хозяевами подобных трасс, выдержать темп Коростелева не смогли и сошли с дистанции борьбы за медали раньше. Это еще раз подчеркивает: Савелий сделал свою работу — задав темп, он отсек хозяев трассы, но при этом, по сути, «подтянул» за собой тех, кто специализируется именно на скоростном финише.
С точки зрения общего развития карьеры это серебро может сыграть для него не меньшую роль, чем условное золото. Во-первых, он вновь почувствовал вкус международной борьбы на финише, а не только в середине гонки. Во-вторых, стал понятнее важный акцент: в дальнейшем, если расписание и регламент позволят, ему будет полезно чаще участвовать в гонках, где решается все на спринте из группы, чтобы совершенствовать именно финишный компонент. Многие сильнейшие дистанционщики в истории выигрывали именно тогда, когда добавляли к своей «дизельной» мощи еще и резкий, умный финиш.
С другой стороны, сама эта история — хороший пример того, насколько сильно выбор трассы влияет на распределение медалей. На более жестком профиле Коростелев смог бы реализовать свои сильные стороны: длинные подъемы, затяжные ускорения, возможность «развалить» группу задолго до финишной прямой. На более легком, как в Лиллехаммере, соревнование превращается в битву за позицию и экономию ресурсов, где решающий укол делает не обязательно самый сильный по ходу всей дистанции, а самый взрывной в нужный момент.
То, что Савелий все равно сумел навязать свою модель гонки, пусть и не до конца, говорит о его зрелости как спортсмена. Он не побоялся взять ответственность, не стал играть в «спрячусь до финиша, а там как пойдет», а пытался сделать из масс-старта дистанционную гонку своего формата. Да, трасса сыграла против него, но даже в таких условиях он уступил сопернику менее секунды и остался в числе главных героев чемпионата.
Впереди у Коростелева — возвращение в основную команду, выступления на этапах Кубка мира и, вероятно, новые попытки заявить о себе уже не только как о сильнейшем в молодежной категории, но и как о стабильном бойце на взрослом уровне. Серебро Лиллехаммера в этом смысле — не упущенное золото, а важная ступень: он показал, что способен вести гонку, выдерживать роль лидера и бороться до последнего шага даже там, где сам рельеф явно играет не в его пользу.