Трусова снова в системе, Валиева уходит, юниоры готовы штурмовать мир — это лето в фигурном катании получилось максимально насыщенным. Хореограф штаба Этери Тутберидзе Даниил Глейхенгауз подробно разобрал, как Россия возвращается на международную арену, что происходит с лидерами прошлых лет и чем живет новое поколение.
«После Олимпиады в Милане не хотелось выходить из комнаты»
Воспоминания о последних Играх по‑прежнему для него болезненны. Он признается, что первые дни после завершения Олимпиады прошли в состоянии почти полной изоляции.
По его словам, накопилась гигантская эмоциональная усталость: слишком много нервов и сил было вложено в подготовку, а результат не соответствовал внутренним ожиданиям. Команда ехала туда понимая, что по ходу сезона шансов на безоговорочное золото меньше, чем на прошлых Олимпиадах. Но надежда и спортивная жадность никуда не делись: все равно хотелось выйти и доказать, что они способны на прежний уровень катания. Не получилось — отсюда и опустошение.
Он вспоминает день, проведенный фактически взаперти: не выходил на улицу, старался не контактировать с внешним миром. Это было не столько разочарование в спортсменах, сколько ощущение, что ты не реализовал все, что было заложено в подготовке. И в такой момент, говорит он, важно не начать искать виноватых, а затихнуть, выдохнуть и постепенно возвращаться к рабочему процессу.
Возвращение России: нейтральный флаг — не главное
О решении допустить российских фигуристов к международным стартам он узнал почти случайно — подъезжая к катку и увидев новость на телефоне. Формальный статус участия — под нейтральным флагом или нет — его волнует гораздо меньше самого факта возвращения.
С его точки зрения, ключевой шаг уже сделан: двери приоткрыты. Дальше все будет зависеть от самих спортсменов — насколько быстро удастся набрать рейтинг, завоевать квоты и восстановить привычные позиции на чемпионатах мира и этапах Гран-при. Он подчеркивает: система допусков и рейтингов сейчас сложная и во многом непривычная, но жаловаться бессмысленно — нужно адаптироваться и действовать в рамках новых правил.
Юниоры: «Вижу там тотальное преимущество наших»
В юниорском звене Глейхенгауз настроен особенно оптимистично. По его оценке, те российские спортсмены, которые заявлены на этапы юниорского Гран-при, способны сразу выходить в финал и бороться за медали как на серии, так и на юниорском чемпионате мира. Это в перспективе позволяет уже в следующем сезоне рассчитывать на максимальное количество квот.
Он отмечает, что в танцах судейство всегда немного менее предсказуемо, но в парном катании на юниорском уровне у России исторически практически не было равных: школа, сложность элементов и обкатанность прокатов дают колоссальное преимущество.
В одиночном катании он отдельно выделяет Льва Лазарева и Елену Костылеву. С учетом того, что часть ярких зарубежных фигуристов, вроде Мао Симада, переходит во взрослый спорт, Глейхенгауз не видит у них непреодолимой конкуренции. При грамотной подготовке и стабильности они действительно способны сразу встать на пьедестал.
При этом он признается: уверенности в том, что допуск вообще состоится, до последнего не было. Информация постоянно менялась, приходили противоречивые сигналы. В какой-то момент, говорит он, ты просто перестаешь верить любым слухам и ждешь только официальных решений, чтобы уже от них отталкиваться в планировании.
Рейтинги, челленджеры и измененные правила Гран-при
Самой запутанной частью нынешней системы он называет рейтинги и отбор на серию Гран-при. Существуют теоретические варианты, при которых, например, Петр Гуменник и Аделия Петросян могут до стартов Гран-при выступить на челленджерах, набрать нужные рейтинговые баллы и, при снятии некоторых иностранных спортсменов, попасть на этапы.
Но для большинства российских фигуристов путь сложнее. Даже для Александры Трусовой, которая, как призер чемпионата мира и Олимпийских игр, ранее практически автоматически попадала бы на Гран-при, условия резко ужесточили. По словам Глейхенгауза, до допуска россиян действовало правило, по которому учитывались достижения за последние десять лет. После того как стало понятно, что Россия возвращается, срок сократили до четырех. В итоге заслуги Трусовой периода Пекина и ранее уже не играют той роли, на которую можно было рассчитывать.
Это сильно меняет стратегию планирования сезона: необходимо заранее понимать, на каких стартах спортсмен может получить максимум рейтинга, где реально набрать баллы, а где участие будет скорее «показательным», но малоэффективным с точки зрения отбора.
Алиса Двоеглазова: здоровье важнее быстрых побед
Отдельный блок — ситуация с Алисой Двоеглазовой. По словам Глейхенгауза, изначально рассматривались два сценария: если бы россиян допускали только на юниорский уровень, имело бы смысл переводить Алису туда и строить сезон через юниорские старты. Но после решения о допуске во взрослый сегмент вопрос юниоров для нее потерял актуальность.
Сейчас главное — восстановление после травм. Он подчеркивает: Алиса еще даже не выходила на лед, и команда сознательно не торопится. При таких повреждениях крайне опасно стремиться вернуться любой ценой и раньше срока: риск рецидива слишком высок. Врачи обозначили конкретный период, который нужно выдержать от начала и до конца, и тренеры полностью следуют этим рекомендациям. Поэтому разговоры о стартах в августе или сентябре он считает несерьезными: это не просто преждевременно, а противоречит медицинской логике.
Он добавляет, что современный спорт в целом становится более осознанным в работе с травмами: успешная карьера — это не один яркий сезон, а долгие годы на высшем уровне. Ради этого иногда нужно переждать и пропустить часть стартов, чтобы затем вернуться без ограничений.
Трусова: «На фоне остальных она просто пашет»
К новой подготовке Александры Трусовой Глейхенгауз относится с явным уважением и теплом. В этот сезон, по его словам, входят две ключевые фигуры — Саша и Камила Валиева. Их объединяет главное — собственное желание продолжать и внутренняя мотивация.
Он говорит, что сейчас теснее общается именно с Трусовой, так как она вернулась в группу и идет полноценная подготовка к сезону. И то, как она работает на тренировках, возвращает его «в те самые времена», когда команда добивалась высочайших результатов. На фоне многих других спортсменов Саша выглядит воплощением спортивного труда: приходит на лед и не ищет облегченных вариантов.
Он приводит характерный пример: в июле тренер просит Сашу «поработать по короткой программе», подразумевая легкую имитацию под музыку, без полного проката. В ответ фигуристка берет и выкатывает всю короткую целиком. В то время как других спортсменов всю тренировку приходится подгонять: «Когда вы, наконец, возьмете музыку?» С Трусовой же всегда была другая проблема — ее нужно было останавливать.
Сейчас, говорит он, это не изменилось. Да, объемы приходится регулировать: возраст, нагрузка прошлых сезонов, необходимость бережно относиться к здоровью. Количество четверных прыжков уже не должно быть запредельным, в них нет нужды ради «галочки». Но по подходу к делу перед ними снова настоящий топ-спортсмен, с которым когда-то брали самые серьезные вершины.
Он отдельно напоминает: за бортиком у Саши — маленький ребенок, узнаваемость, большое количество внешних активностей, проекты, съемки. И при этом она приходит на лед и работает так, как будто за спиной ничего этого нет. Именно в этом он видит показатель подлинной профессиональной мотивации.
Камила Валиева: новый этап и непростой выбор
История Камилы Валиевой в интервью звучит мягче и осторожнее, но ее присутствие в планах на сезон он фиксирует однозначно: Камила входит в этот год осознанно, понимая, что это уже другой этап ее карьеры. Теперь это не юная девочка, ворвавшаяся в мир с невозможным контентом, а взрослая спортсменка, на плечи которой легли и колоссальное внимание, и тяжелые испытания последних лет.
Глейхенгауз подчеркивает, что у Камилы, как и у Саши, сохранилось главное — желание кататься и доказывать что-то прежде всего самой себе. Вокруг нее по-прежнему огромное давление, но в тренировочном процессе эта внешняя нагрузка стараются минимально ощущать: фокус — на восстановлении уверенности, стабильности и удовольствия от самого катания.
Для Валиевой возвращение на международный уровень будет не только спортивным, но и психологическим вызовом. И здесь важна не только техника, но и умение прожить прошлое и не позволить ему разрушать будущее. В штабе стараются строить работу так, чтобы для нее лед снова стал пространство творчества, а не только борьбы.
Новое поколение против «голодных» предшественников
Глейхенгауз честно признается: по его ощущениям, прошлое поколение фигуристов было «более голодным до побед». В тренировочном процессе они были, как он выражается, «по-спортивному злыми» — постоянно соревновались даже внутри группы: кто больше сделает прокатов под музыку, кто прыгнет чище и сложнее.
Такой внутренний микротурнир на каждой тренировке позволял каждый день поднимать планку. Никто не хотел уступать соседу по бортику, и именно это раз за разом выталкивало команду на новый уровень. Отсюда и невероятная плотность соревнований, рекорды, сумасшедший контент.
Сейчас он не видит у многих спортсменов той же запредельной мотивации. Частично это связывает с отстранением: когда несколько лет подряд у тебя нет главной цели — Олимпиады, чемпионата мира, полноценной серии Гран-при, — неизбежно появляется ощущение бессмысленности сверхусилий. Ты можешь выиграть внутренние старты, но глобальный горизонт все равно закрыт.
Он подчеркивает, что не винит ребят: обвинять спортсменов в отсутствии «огня» в условиях, когда спорт искусственно изолирован от главных арен, несправедливо. Но тренерская задача — снова зажечь этот интерес, показать, что теперь есть ради чего терпеть, работать, вставать после падений.
Как меняется тренерская работа после всех потрясений
Суммарный опыт последних лет — Олимпиада, отстранение, постоянная неопределенность, допуск под новыми правилами — сильно меняет и подходы к тренерской работе. Глейхенгауз отмечает, что сейчас приходится быть не только хореографом и постановщиком, но и в каком-то смысле психологом, менеджером, аналитиком.
Нужно учитывать рейтинги, планировать старты и пики формы, следить за здоровьем, не допуская выгорания. Одновременно важно объяснять спортсменам, зачем им все это: какая долгосрочная цель перед ними стоит, к чему они идут. При этом каждое решение — от выбора турнира до сложность программы — становится частью большой стратегии.
Он говорит, что возвращение на международную арену — это не волшебная кнопка, которая тут же вернет все, как прежде. Требуется время, чтобы восстановить и квоты, и авторитет, и уверенность судей в стабильности россиян. Но именно сейчас, по его мнению, закладывается фундамент следующего цикла.
Чего ждать от сезона и на что делать ставку
В ближайший год он ожидает от российских фигуристов не мгновенного доминирования, а постепенного наращивания присутствия. В юниорах — попытка сразу заявить о себе максимально громко и собрать квоты. Во взрослых — аккуратное возвращение тех, кто уже имеет имя, и встраивание новых лидеров.
Главным ресурсом он считает все еще высокое качество школы: сложность контента, уровень скольжения, постановки, требовательность на тренировках. Если к этому добавить возвращение той самой «голодной» мотивации, Россия снова сможет бороться за ведущие позиции в большинстве дисциплин.
Глейхенгауз уверенно говорит о том, что лето прошло не зря: в групповом процессе, в подготовке к сезону он видит и желание вернуться, и готовность терпеть сложный путь обратно. А значит, у зрителей есть шанс в ближайшее время увидеть и знакомые имена, и новых героев, которые будут забирать медали уже в обновленной реальности фигурного катания.