Губерниев резко высказался о назначении тренера с прошлым: «Что мы, помойка какая‑то? Я бы такого человека на работу не позвал»
Известный российский телекомментатор и ведущий Дмитрий Губерниев, ныне занимающий должность советника министра спорта России Михаила Дегтярева, жестко оценил назначение нового главного тренера в одном из клубов КХЛ.
В субботу, 17 января, пост главного тренера «Шанхай Дрэгонс» занял 41‑летний канадский специалист Митч Лав. До этого, с 2023 года, он входил в тренерский штаб клуба НХЛ «Вашингтон Кэпиталз» в качестве помощника главного тренера. Однако осенью 2025 года ситуация вокруг Лава резко изменилась: в сентябре его отстранили от работы, а уже в октябре расторгли с ним контракт по итогам расследования, связанного с обвинениями в домашнем насилии.
Несмотря на скандальный шлейф, руководство «Шанхая» решило сделать ставку именно на этого специалиста. По информации, циркулировавшей до официального назначения, перед утверждением кандидатуры Лава клуб консультировался с форвардом «Вашингтона» Александром Овечкиным. Российский нападающий, как утверждается, высказался в поддержку канадца и рекомендовал воспользоваться шансом пригласить его в КХЛ, если такая возможность есть.
На этом фоне у многих возник закономерный вопрос: как подобное назначение отражается на репутации лиги в целом. Дмитрию Губерниеву был адресован прямой вопрос: насколько серьезно удар по имиджу КХЛ наносит приглашение специалиста, которого обвиняли в домашнем насилии?
Комментатор ответил без дипломатии и обиняков. По его словам, моральная сторона вопроса для него имеет принципиальное значение, и лично он подобное решение не поддерживает:
«Тут нужно спрашивать в первую очередь у владельцев клуба, это их выбор и их зона ответственности. Но я для себя однозначно скажу: такого человека я бы, естественно, не позвал. Что мы, помойка какая‑то, что ли? Каждый раз, когда к нам приходят люди со странным прошлым, у которых были проблемы с законом, возникает ощущение, что планка требований падает все ниже. С учетом того бэкграунда, который у него есть, история выглядит, мягко говоря, странно. Я бы такого специалиста на работу не пригласил. Но в данном случае все риски берет на себя команда и ее руководство. Если они считают это верным ходом — это их право. Своя рука — владыка», — подчеркнул Губерниев.
Тем самым Губерниев фактически вступил в заочную полемику с позицией Овечкина, который, согласно сообщениям, поддержал идею подписания Лава. Фигура капитана «Вашингтона» и одного из самых узнаваемых российских хоккеистов придает ситуации дополнительный резонанс: его мнение для многих клубов и болельщиков остается крайне авторитетным. И тем заметнее смотрится расхождение взглядов между звездным игроком и медийным экспертом, представляющим официальные спортивные структуры страны.
Сама история вокруг приглашения тренера с таким прошлым поднимает более широкий вопрос: где проходит граница между шансом на профессиональное «второе дыхание» и репутационным риском для лиги? В КХЛ на протяжении многих лет стараются демонстрировать образ современной, развивающейся организации, которая претендует на статус одной из сильнейших хоккейных лиг мира. И именно поэтому каждый громкий кадровый шаг автоматически рассматривается через призму имиджа лиги в глазах международной аудитории.
Скандалы, связанные с домашним насилием, в мировом спорте давно перестали быть сугубо внутренним делом клубов. Болельщики, спонсоры, партнеры и медиа все чаще требуют от организаций не только спортивных результатов, но и морально ответственного поведения. Для многих компаний сотрудничество с фигурами, ранее фигурировавшими в подобных расследованиях, становится токсичным фактором. На этом фоне резкая реакция Губерниева отражает опасение, что подобные назначения могут закрепить за КХЛ репутацию лиги, готовой закрывать глаза на сложное прошлое ради сиюминутного усиления состава.
При этом возникает еще один тонкий момент: разделение юридической и этической плоскостей. Формально человек, в отношении которого завершено расследование, может не иметь судимости или реального приговора. Но общество все равно оперирует понятием репутации и «шлейфа» вокруг имени. В спорте, где каждое решение публично и мгновенно становится предметом обсуждения, этого часто оказывается достаточно, чтобы вызывать напряжение и поляризацию мнений.
Позиция Овечкина в этой истории также не остается незамеченной. Его оценка тренера, по сообщениям, была однозначной: если есть возможность работать с таким специалистом, упускать ее не стоит. Это можно трактовать как ставку на профессиональные качества Лава, с которыми российский форвард успел познакомиться в «Вашингтоне». Для игрока высочайшего уровня, ориентированного в первую очередь на спортивный результат, подобный подход логичен: его интересует, способен ли тренер помочь команде побеждать.
Однако Губерниев, находящийся ближе к управленческим и общественным дискуссиям в российском спорте, смотрит шире — через призму репутации лиги, этики и общественного восприятия. Его фраза «что мы, помойка какая‑то?» — это не только эмоциональная реакция, но и сигнал: каждая подобная история накапливается и формирует облик КХЛ как целостного бренда.
Отдельно стоит вопрос о рисках для самого клуба. Приглашая специалиста с проблемным прошлым, руководство фактически берет на себя ответственность не только за спортивный результат, но и за информационный фон вокруг команды. Любой новый инцидент, даже если он будет минимальным по масштабу, моментально вернет в повестку прежние обвинения и поставит под удар не только тренера, но и имена принимающих решение. В этом смысле слова Губерниева о том, что «риски на себя берет команда и руководство клуба», подчеркивают: речь идет не только о спорте, но и о долгосрочной репутационной стратегии.
Немаловажно и то, как подобные назначения воспринимаются внутри раздевалки. Для части игроков наличие тренера с таким прошлым может оказаться нейтральным фактором, если он проявит себя как профессионал, умеющий работать с командой. Для других же — особенно тех, кто остро относится к темам насилия и общественной ответственности, — это способно стать источником внутреннего дискомфорта. Хоккей — командный вид спорта, и любые невидимые глазу трещины в доверии к тренеру могут со временем обернуться проблемами в микроклимате.
Комментарий Губерниева также вскрывает общий тренд: все чаще к тренерам и спортсменам предъявляются требования не только профессионального уровня, но и личной безупречности. Если раньше многое ограничивалось фразой «главное, чтобы человек делал результат», то сейчас запрос на нравственные ориентиры становится важной частью публичного образа. В этом контексте резкая формулировка «я бы такого человека на работу не приглашал» — это, по сути, формулирование той самой «красной линии», которую, по мнению комментатора, переходить нельзя.
Не стоит забывать и о том, что КХЛ продолжает бороться за признание и уважение на фоне североамериканской лиги. Любое решение, связанное с тренерами или игроками, имеющими скандальный шлейф из НХЛ, автоматически рассматривается как индикатор того, чем готова жертвовать лига ради спортивного усиления. Сценарий, при котором КХЛ превращается в пристанище для фигур с подмоченной репутацией, — именно тот имидж, которого многие в российском хоккее стремятся избежать. И слова Губерниева во многом адресованы не только конкретному клубу, но и всей лиге в целом.
Вопрос о «втором шансе» тоже не так однозначен. Одна часть аудитории считает, что человек, прошедший через расследование и санкции, имеет право вернуться в профессию, если готов доказать свою состоятельность и сделать выводы. Другая же уверена, что работа в элитных лигах — это не только ремесло, но и привилегия, предполагающая безупречный общественный образ. И здесь каждый клуб, подобно «Шанхаю», оказывается перед выбором: идти на риск во имя возможного усиления или придерживаться жестких репутационных критериев, даже если это сужает круг кандидатов.
Таким образом, конфликт позиций Овечкина и Губерниева — это не просто спор двух известных людей, а отражение более глубокой дискуссии о том, каким должен быть современный профессиональный спорт. Ориентированным только на результат или одновременно требовательным и к навыкам, и к нравственным принципам тех, кто в нем работает. И выбор, который сегодня делают отдельные клубы, во многом формирует ответ на этот вопрос для всей лиги.