«Биатлон легче, чем работать в пункте выдачи».
Ульяна Черепанова о медали, зарплате и жизни в сборной
—
Биатлон, кажется, только осенью выходит в телевизор, но для тех, кто варится в нем круглый год, это и работа, и образ жизни. Одна из тех, кто тихо и без шума поднимается наверх, — Ульяна Черепанова, биатлонистка из Петрозаводска, выступающая за Санкт‑Петербург. В сезоне‑2025/26 она впервые в карьере взяла медаль чемпионата России, став третьей в суперспринте, и с этого момента перестала быть «темной лошадкой».
Мы поговорили с Ульяной о том, как ей удалось так прогрессировать, что значит бронза ЧР, почему она не спешит мечтать об Олимпиаде и правда ли, что работать в пункте выдачи заказов тяжелее, чем бегать с винтовкой.
—
— До этого сезона у тебя не было громких результатов на взрослом уровне. Как ты объясняешь свой рывок и бронзу чемпионата России в суперспринте?
— На «взрослый» биатлон я окончательно перешла три года назад. Первый сезон был, по сути, периодом адаптации. Нужно было влиться в другие скорости, другой уровень конкуренции, вообще понять, как все устроено на этих стартах.
Второй сезон вышел скомканным: много пропусков, мало стартов, не удавалось полноценно цепляться за гонки. И только к третьему сезону совпало сразу несколько факторов: подготовка прошла более‑менее по плану, тренеры в регионе старались закрывать проблемные моменты, искали варианты, где потренироваться, где постартовать. Плюс возраст: постепенно приходишь к тому состоянию, когда организм позволяет выходить на более высокий уровень. Все это в сумме и вылилось в ту самую бронзовую медаль.
—
— Насколько для тебя значима эта награда? Это просто строчка в протоколе или что‑то большее?
— Для меня это шаг, который я очень долго хотела сделать. Не сказать, что теперь можно все бросить и успокоиться, но именно эта медаль показывает, что мои годы работы не прошли впустую.
Я думаю, когда‑нибудь, уже после завершения карьеры, будет здорово достать ее, показать детям или внукам и сказать: «Вот это я сама заработала, своими ногами и выстрелами». Это совсем другое чувство, чем какая‑то школьная грамота.
—
— Как в целом оцениваешь прошедший сезон?
— Честно говоря, радоваться можно разве что концовке. Финал сезона удался: я попала в десятку, взяла медаль на чемпионате России, чувствовала себя уверенно и на дистанции, и на рубежах.
А все, что было до этого, — очень неровно. Где‑то не хватало хода, где‑то стрельба подводила, иногда и то, и другое сразу. Хотелось бы иметь более ровный, стабильный сезон, чтобы не ждать единственного удачного старта, а продолжать бороться за призы чаще. Пока не хватает ресурсов проводить на высоком уровне весь соревновательный период, и это то, над чем мне еще предстоит серьезно работать.
—
— По итогам сезона ты попала во вторую сборную России. Какие эмоции были, когда узнала об этом?
— Сюрпризом это не стало: тренеры заранее говорили, что ведут разговоры с тренерским штабом сборной, объясняли, какие есть варианты. Но когда пришло официальное подтверждение, все равно было очень приятно.
Для меня это возможность заглянуть на другой уровень: узнать, как строится подготовка в сборной, какой там режим, какие требования. Это новый опыт, и, если честно, я его очень ждала.
—
— Главный тренер сборной Санкт‑Петербурга Александр Касперович сказал, что в будущем ты можешь стать хорошей биатлонисткой. Как относишься к таким оценкам?
— «Хорошая биатлонистка» — понятие очень растяжимое. Если исходить только из результатов, то всегда найдется кто‑то быстрее, точнее, титулованнее.
Я, скорее, оцениваю себя по тому, как отношусь к делу: насколько честно отрабатываю тренировки, готова ли вкладываться, если тяжело, могу ли не сдаться, когда не идет. В этом смысле я уже считаю себя «хорошей», но прекрасно понимаю, что могу и должна прогрессировать еще много лет. Так что слова тренера мотивируют, но не убаюкивают.
—
— Тебя отмечал и Дмитрий Губерниев, называя тебя и еще нескольких спортсменов будущим фундаментом российского биатлона. Это прибавляет уверенности или, наоборот, создает давление?
— Я стараюсь не относиться к таким фразам слишком серьезно. Сегодня один спортсмен — «фундамент», завтра — другой. Это во многом красивые формулировки.
Мне приятно, что меня заметили, но не хочется превращать это в какой‑то груз ожиданий. Моя задача — работать и улучшать себя. Если в итоге получится стать частью «фундамента», хорошо. Нет — значит, попробовала, но не сложилось. Главное, чтобы перед собой самой было не стыдно.
—
— Ты не раз говорила, что для тебя важнее не конкретные титулы, а свой максимум. Как вообще в твоей голове выглядит этот «потолок»?
— Я бы очень хотела поучаствовать в международных стартах, попробовать себя на другом уровне. Конечно, звучит красиво: Олимпиада, медали крупных турниров. Но пока это, скорее, мечты, чем жестко поставленные цели.
Я немного побаиваюсь планировать слишком громко. Когда ставишь перед собой что‑то глобальное, есть риск потом очень сильно разочароваться, если не получится. Поэтому для себя я формулирую так: хочу дойти до своего максимума — того уровня, на который действительно способна, и не лениться по дороге к нему.
—
«Сначала были прогулки на лыжах, а потом — настоящие сборы»
— С чего вообще начался твой путь в спорте?
— Все началось очень по‑простому: родители поставили меня на самые обычные лыжи, которые застегиваются прямо на зимние ботинки. По выходным мы выбирались всей семьей на прогулки, катались по лесу — просто для удовольствия.
Когда я пошла в школу, там была возможность записаться в спортивные секции. Я тогда особо не разбиралась, что такое биатлон, — записалась просто потому, что понравилось слово и компания ребят. Нас было много, мы постоянно играли в подвижные игры, все было в радость. Так я и «застряла» в этой секции.
—
— Когда появилось оружие и начались настоящие тренировки?
— Постепенно. Сначала мы бегали, играли, укрепляли общий физический уровень. Потом впервые дали в руки пневматическую винтовку — это уже было очень интересно и даже немного страшно.
Мой первый тренер потом ушел из школы, и меня забрала другая тренер — она вела у нас физкультуру и параллельно курировала лыжную секцию. Собралась дружная девчачья команда, и с ней мы уже по‑другому относились к занятиям, начали ездить на маленькие соревнования.
—
— Как ты оказалась в Петрозаводске и на базе «Курган»?
— Когда стало понятно, что я хочу заниматься всерьез, нас отвезли в Петрозаводск, на спортивную базу «Курган». Это уже был другой уровень: регулярные сборы, строгий режим, настоящие тренировки по плану, первые серьезные старты. До окончания школы я прожила, по сути, в этом режиме — дом, база, поездки.
—
— Переезд в Петербург — это тоже во многом заслуга тренера?
— Да, когда подошло время думать о поступлении в университет, моя наставница очень помогла. Она подсказала вариант с Санкт‑Петербургом, помогла оформить документы в спортивную школу. Так я оказалась у Виктора Владимировича Юрлова, потом какое‑то время работала с Эдуардом Михайловичем Воробьевым.
Последние сезоны тренируюсь уже с нынешним наставником в системе сборной Санкт‑Петербурга. Каждый из тренеров оставил в моей подготовке и характере свой след. Без них всех я бы точно не дошла до этого уровня.
—
«Биатлон легче, чем работать в пункте выдачи»
— В заголовок часто выносят твою фразу: «Биатлон легче, чем работать в пункте выдачи». Что ты вкладываешь в эти слова?
— У меня был период, когда приходилось подрабатывать, чтобы хоть как‑то закрывать бытовые расходы. Спорт — это не всегда про высокие зарплаты, особенно если ты еще не в основном составе сборной и не выигрываешь все подряд. И тогда я попробовала поработать в пункте выдачи заказов.
Вот там я и поняла, насколько тяжелой может быть обычная работа: постоянный поток людей, ответственность за каждую посылку, стоячая смена, мало движения, но при этом весь день на ногах. И при этом ты делаешь одно и то же, день за днем.
Биатлон физически сложнее, но эмоционально — намного легче. Ты занимаешься тем, что любишь, видишь прогресс, ставишь перед собой цели. После пункта выдачи я окончательно убедилась: лучше терпеть на тренировках, чем восемь часов подряд стоять за стойкой и ждать, пока смена закончится.
—
— В спорте часто говорят про низкие зарплаты на региональном уровне. Это про тебя тоже?
— Да, в нашем регионе с финансированием не все просто. Зарплата спортсмена, который не в топе страны, — это далеко не те суммы, о которых мечтают люди, когда смотрят крупные турниры. Иногда денег едва хватает, чтобы закрыть базовые нужды: жилье, питание, пусть и без лишних трат.
Поэтому многие подрабатывают: кто‑то тренером с детьми, кто‑то курьером, кто‑то в таких же пунктах выдачи. С одной стороны, это закаляет: начинаешь больше ценить возможность просто тренироваться. С другой — тяжело совмещать график, потому что спорт требует полного включения.
—
— Возникало желание все бросить и уйти в «обычную жизнь» с более предсказуемой зарплатой?
— Конечно, такие мысли приходили. Особенно в моменты, когда результаты не радуют, а денег не хватает. Начинаешь думать: «Может, пойти просто работать, зарабатывать стабильно и не мучить себя?».
Но каждый раз, когда я серьезно представляла, как полностью отказываюсь от спорта, внутри поднимался протест. Я уже столько вложила в биатлон, что бросить все вот так — значит предать саму себя. Пока желание бегать и стрелять сильнее бытовых сложностей. И пока оно есть, я буду продолжать.
—
«Работаю не только ногами, но и головой»
— Что для тебя самое тяжелое в биатлонной подготовке?
— Наверное, не сами тренировки, а необходимость держать концентрацию долгое время. Марафонские сборы, когда ты месяц живешь по жесткому распорядку: подъем, зарядка, тренировка, отдых, вторая тренировка. И так каждый день.
Плюс биатлон — это не только физика, но и голова. Тебе нужно уметь переключаться с максимального пульса на рубеже на спокойствие и точность. Иногда именно это забирает больше сил, чем сами длительные кроссы.
—
— Есть ли у тебя какие‑то свои маленькие ритуалы перед стартом?
— Стараюсь не превращать это в суеверия, но парочку привычек все равно выработала. Например, люблю заранее представить всю гонку: где буду ускоряться, как зайду на рубеж, что скажу себе, если первый выстрел пойдет мимо.
Еще важно иметь свой «уголок спокойствия»: музыку, которую включаешь в наушниках перед стартом, или фразу, которую повторяешь про себя. Это помогает отгородиться от внешнего шума и сосредоточиться на том, что ты можешь контролировать.
—
«Между мечтой и целью есть дистанция»
— Если представить, что все сложится идеально, как бы ты хотела видеть свою карьеру через несколько лет?
— В идеале — попасть на международный уровень, попробовать свои силы на этапах крупного уровня. Хочется ощутить, каково это — стоять на старте, где собираются сильнейшие, и понимать, что ты — часть этого списка.
Будет ли там Олимпиада или какие‑то громкие медали — не знаю. Я не загадываю так далеко. Но точно хочу, чтобы через несколько лет могла сказать: я использовала свои шансы по максимуму, ничего не отложила «на потом» из‑за лени или страха.
—
— Что бы ты сказала девчонке, которая только приходит в биатлон и мечтает о больших стартах?
— Я бы посоветовала меньше смотреть на чужие медали и больше — на свои тренировки. В биатлоне путь очень длинный, и если жить только мечтой о крупных турнирах, можно быстро выгореть.
Важно научиться радоваться промежуточным шагам: первому чистому рубежу, первому попаданию в десятку, просто хорошему самочувствию на тренировке. И не бояться трудностей. Спорт — это не сказка, где все складывается само. Но если ты действительно любишь то, что делаешь, он может подарить такие эмоции, которые не заменить никакой офисной или «обычной» работой.
—
Сегодня имя Ульяны Черепановой только начинает звучать громче, но ее путь уже показывает: за каждым призовым местом стоит не только талант, но и годы неожиданных подработок, сомнений, региональных проблем и ежедневной работы над собой. Для нее биатлон — это не только стартовый коридор и финишный створ, но и выбор в пользу сложного, но любимого дела. И именно поэтому фраза «Биатлон легче, чем работать в пункте выдачи» звучит не как шутка, а как честное признание человека, который попробовал и то, и другое.