Почему Ирина Роднина сыграла "дуру-спортсменку": разговор о карьере вне льда
Спортивные победы не гарантируют, что после завершения карьеры человеку будет легко найти себя в новой сфере. Даже чемпиону приходится заранее думать о будущем: спортивная форма и достижения не могут оставаться с ним навсегда. Ирина Роднина столкнулась с этим вопросом еще в разгар карьеры - и однажды попыталась подготовить для себя путь за пределами катка.
В 1979 году Роднина и ее партнер Александр Зайцев временно не выступали: в семье родился сын Александр, и фигуристка ушла в декретный отпуск. Пока американская пара Тай Бабилония и Рэнди Гарднер проводила один из самых успешных сезонов, завоевав титулы чемпионов США и мира, Роднина и Зайцев поступили в Академию общественных наук при ЦК КПСС. Там готовили кадры для руководящей работы.
Идея продолжить образование была связана с Сергеем Павловым, возглавлявшим Комитет по физической культуре и спорту при Совете министров СССР. Он хорошо относился к Родниной и хотел, чтобы будущие спортивные руководители выходили из профессиональной спортивной среды. Экзамены пара сдала, как позднее вспоминала фигуристка, вполне достойно. Однако поступление еще не означало, что их готовы принять в Академию.
Павлов объяснил Родниной: для учебы требовалось быть руководящим работником, то есть входить в номенклатуру. Поэтому ей предстояло побеседовать с представителем Центрального комитета партии. На тот момент спортсменке было почти тридцать лет, у нее уже рос ребенок, но собеседник, по ее словам, продолжал воспринимать ее как юную девушку, а не как взрослого человека с серьезными достижениями.
Встречу на Старой площади проводил Грамов, в будущем возглавивший Госкомспорт. Он не спешил прямо произносить слово "номенклатура" и объяснял порядок продвижения партийных работников на примере секретарей горкомов, обкомов и крайкомов. Роднина поняла: академия готовит людей к определенным должностям, а для спортсменки такого заранее предусмотренного места у системы нет.
Тогда фигуристка выбрала особую манеру разговора. Она намеренно изображала наивную "дуру-спортсменку" и снова и снова требовала простого ответа: почему одним можно учиться, а другим нельзя? Это была не растерянность и не признание собственной некомпетентности, а способ подчеркнуть нелепость ситуации. Роднина не принимала уклончивых формулировок и прямо спросила, почему после учебы ее не могут назначить, например, заместителем председателя Спорткомитета.
Такая откровенность, как считала сама спортсменка, ошеломила собеседника. Он, вероятно, увидел в ней "девчонку со съехавшей крышей" - человека, который не понимает негласных правил или не хочет им подчиняться. Но Роднина прекрасно понимала, что ее экзаменационные результаты не хуже, чем у кандидатов с партийным опытом. Ее раздражало не столько отсутствие места в Академии, сколько представление о том, что спортивные способности сами по себе недостаточны для руководящей карьеры.
В своих воспоминаниях Роднина связывала этот эпизод с разницей между двумя системами продвижения. В спорте путь наверх, по ее убеждению, определяли талант, труд и результаты. В партийно-государственной структуре решающее значение имели должности и принадлежность к номенклатуре. Для чемпионки, привыкшей доказывать все выступлениями, такой порядок выглядел особенно противоречивым.
Отказ не заставил ее отказаться от спорта. Роднина и Зайцев вернулись на лед и вновь добились крупнейших побед: каждый еще по разу стали чемпионами Европы и олимпийскими чемпионами. Этот эпизод показывает, что пауза в карьере не обязательно означает ее завершение. Временное отсутствие на соревнованиях может быть связано с семьей, учебой или переосмыслением будущего, а возвращение - стать новым этапом, а не попыткой повторить прежнюю жизнь.
После окончания выступлений пути партнеров разошлись. Зайцев получил приглашение работать в Спорткомитете, а Роднина стала трудиться в ЦК ВЛКСМ. Таким образом, она все же оказалась в административной сфере, хотя дорога к ней сложилась не так, как предполагало поступление в Академию общественных наук.
История Родниной напоминает: спортивная известность не всегда автоматически превращается в управленческие полномочия. Навыки, которые помогают побеждать - дисциплина, умение выдерживать давление, готовность отвечать за результат, - могут пригодиться и после спорта, но их еще нужно признать и правильно применить. При этом прежний статус чемпиона не освобождает человека от необходимости учиться и заново выстраивать профессиональную траекторию.
Важен и другой вывод: карьеру за пределами спорта полезно обдумывать заранее, но не обязательно воспринимать ее как отказ от прежнего дела. Роднина одновременно заботилась о будущем и возвращалась к соревнованиям. Ее попытка поступить в Академию была не признаком сомнений в себе, а стремлением понять, какие возможности откроются после завершения выступлений.
А роль "простодушной спортсменки" стала способом защитить собственную позицию в разговоре, где собеседник, казалось, заранее отводил ей место неопытной девочки. Роднина не стала говорить на языке намеков и приняла неудобную для системы прямоту. Именно поэтому этот эпизод запомнился не как история о неудачном поступлении, а как столкновение двух представлений о том, кто достоин руководить и на чем должно строиться продвижение.