«Фигуристам безумно повезло». Щербакова — о любви к льду, родителях, стрессе и жизни после Олимпиады
Летний день в «Лужниках» больше походил на позднюю осень. Небо затянуло тяжелыми тучами, дождь то усиливался до ливня, то ненадолго отпускал, но так и не прекращался. Казалось, погода делает все, чтобы сорвать мероприятие. Однако площадка у большого стадиона все равно заполнилась людьми: в дождевиках, под разноцветными зонтами, промокшими, но улыбающимися. Все они пришли ради одного — живого общения с олимпийской чемпионкой Анной Щербаковой, ее эмоций и особой энергии, которая, как выяснилось, прекрасно пробивает даже плотную стену дождя.
Анна спокойно и сосредоточенно отвечала на вопросы — о возвращении России в международный спорт, о том, каково это быть одной из самых известных фигуристок планеты, о родителях, стрессе, провалах, победах и о том, чем теперь наполнена ее жизнь вне соревновательного льда.
О возвращении на международную арену
— Для нас это очень радостная новость, — призналась Анна, говоря о постепенном возвращении российских фигуристов к международным стартам. — Иногда даже не верится, что столько лет мы провели в отстранении. С одной стороны, кажется, что все это было каким-то затянувшимся сном. С другой — хотелось увидеть такие новости намного раньше.
По ее словам, сейчас главное — не зацикливаться на прошлом, а смотреть вперед:
— Очень надеюсь, что дальше движение будет только в правильном направлении. Хочется верить, что спорт снова будет объединять, а не разделять, и мы сможем выходить на лед вместе со спортсменами со всего мира, как раньше.
О кумирАх и фигуристах, с которыми хочется делить лед
На вопрос, с кем из звезд фигурного катания ей особенно приятно было бы оказаться на одном льду, Анна задумалась, но быстро уточнила:
— У меня нет одного-единственного фигуриста, с которым я мечтаю выступить. Таких имен очень много. В нашем виде спорта огромное количество гениальных людей.
Она признается, что особенно ее вдохновляют спортсмены, которые смогли изменить само представление о фигурном катании:
— Юдзуру Ханю — однозначно. Это человек, который стал настоящей легендой. Но я с огромным уважением могу назвать и Нейтана Чена, и Мао Асаду, и Ен А Ким. Список можно продолжать бесконечно. У каждого из них — свой путь, своя история, своя неповторимая манера.
Главное ощущение — не от совместного фото или шоу, а от самого факта, что ты выходишь на один лед с такими людьми:
— Когда понимаешь, что находишься с ними в одном ряду, появляется особое чувство гордости и вдохновения. Ты ощущаешь, насколько велик этот мир фигурного катания, и что ты — его часть.
О болельщиках, которые не боятся ни дождя, ни расстояний
Анна не раз возвращалась к теме публики, глядя на толпу под дождем:
— Фигуристам невероятно повезло. Нашему виду спорта вообще очень повезло с болельщиками. Они готовы стоять под проливным дождем, промокать до нитки, но слушать, смотреть, поддерживать. Для меня это каждый раз что-то особенное.
Она вспоминает первую поездку в Китай после победы на Олимпиаде:
— Я чувствовала себя героиней какого-то фильма или рок-звездой. Меня встречали с таким восторгом, таким вниманием… В какой-то момент казалось, что это происходит не со мной, что я просто наблюдаю со стороны.
Поездка получилась короткой, но очень мощной эмоционально. И хотя в Китае Анна бывает не так часто, российская аудитория компенсирует все:
— Когда у нас проходят туры, показательные выступления, разные мероприятия по городам России, каждый раз поражаюсь: столько людей приезжает, приходит, многие — не один раз. Некоторые лица уже стали знакомыми: они следуют за нами из города в город, на каждое шоу. Это дает невероятный заряд. Ты понимаешь, что твоя работа, твой труд — не в пустоту.
Анна подчеркивает:
— Хочется сказать огромное спасибо нашим болельщикам. Без них наш спорт не был бы тем, чем является.
О роли родителей и том, как не «сломать» ребенка спортом
Тема детского спорта и давления давно вызывает горячие обсуждения. Для Анны этот вопрос особенно понятен: она прошла путь от маленькой девочки на катке до олимпийской чемпионки.
— Успех ребенка — это всегда колоссальный вклад родителей, — уверена она. — Ребенку важно, чтобы все происходило как игра: с любопытством, любовью, азартом. А для родителей это уже настоящая работа.
Эта «работа» включает в себя совсем не глянцевые вещи:
— Встать в шесть утра, отвезти на тренировку, стоять у бортика, разбираться, где аксель, где тулуп, понимать, когда ребенок устал, а когда — просто ленится. Поддерживать его, когда не получается, и радоваться вместе с ним, когда удается. Это огромный, ежедневный труд.
Анна признается, что родительское участие — тонкая грань:
— Я бы посоветовала не давить, не пытаться прожить через ребенка свои нереализованные мечты. Самое важное — воодушевлять, поддерживать и быть рядом. Видеть его глаза: если они горят — вы на правильном пути.
По ее словам, родитель в спорте должен быть не контролером, а союзником:
— Нужно быть другом и помощником. Не тем, кто только требует результата, а тем, кто идет рядом, разделяет трудности и радости. Тогда путь получается гармоничным, даже если он очень сложный.
Почему фигурное катание цепляет таких разных людей
Анна убеждена, что многогранность фигурного катания — одна из причин, по которой у него такая преданная аудитория:
— В этом виде спорта каждый может найти что-то свое. Кому-то важен принцип «быстрее, выше, сильнее»: сложность прыжков, количество оборотов в воздухе, техническая насыщенность программы. Для других важнее художественная часть — музыка, костюмы, образы, пластика, история, которую ты рассказываешь на льду.
Сочетание максимальной физической нагрузки и искусства делает фигурное катание уникальным:
— Ты не можешь просто прыгать — это недостаточно. Но и просто красиво кататься — тоже мало. Нужно соединить в себе спортсмена и артиста. Именно это и завораживает зрителей.
О волнении, которое решает 90% успеха
Когда разговор заходит о психологии соревнований, Анна говорит очень однозначно: подготовка — это еще не все.
— Я всегда повторяю: твои навыки, тренировки, техника — это база. Без нее ты просто не выйдешь на старт. Но вот то, как ты распорядишься этой базой в конкретный момент, зависит в основном от головы.
По ее оценке, именно психологический настрой создает решающую разницу:
— Девяносто процентов успеха — это то, как ты себя настроишь. С какими эмоциями выйдешь на лед, насколько сможешь справиться с давлением, волнением, ожиданиями — и своими, и чужими. Это касается не только спорта. Любое важное выступление в жизни — экзамен, собеседование, публичная презентация — держится на том же.
Анна подчеркивает: избавиться от волнения невозможно — и не нужно:
— Волнение — это нормально. Человек, который выходит на лед или на сцену в сотый раз, все равно волнуется. Если ты вообще ничего не чувствуешь, значит, тебе уже не так важно, что ты делаешь. А предвкушение, небольшой мандраж — это сигнал, что тебе не все равно.
Ключевой момент — не отсутствие волнения, а реакция на него:
— Можно бояться и зажиматься, а можно выходить с азартом: «Сейчас я покажу все, чему научился». Когда внутри есть интерес, желание выйти и продемонстрировать себя, это приводит к лучшим результатам.
Когда программа «как в тумане»: о провалах и контроле
Анна вспоминает детские соревнования, когда навыков самонастройки еще не было:
— В начале карьеры бывало, что я выезжала на старт и из-за сильного волнения будто бы выпадала из реальности. Программа проходила как в тумане: ты делаешь элементы на автомате, а очнуться можешь уже в финальной позе.
Но такие прокаты редко приносили радость:
— В голове одна мысль: «Сколько раз я упала? Что вообще произошло?» Отсутствие контроля почти никогда не приводит к успеху. Тогда я поняла, как важно научиться быть «здесь и сейчас» во время каждого движения.
С годами у нее сформировалась своя система:
— Я училась ловить внимание на конкретных задачах: вот этот вход в прыжок, вот эта дорожка шагов, вот здесь нужно чуть спокойнее. Когда ты разделяешь программу на кусочки, появляется ощущение управляемости: ты контролируешь происходящее, а не просто отдаешься на волю эмоций.
Ошибки при этом никуда не исчезают, но меняется отношение к ним:
— Любой прокат — даже с падениями — это материал для работы. Главное — не застревать в самокритике, а разбирать, что именно пошло не так, и что можно сделать по-другому.
О кураже и наиболее ярких моментах карьеры
Говоря о самых запоминающихся эпизодах карьеры, Анна не ограничивается только Олимпиадой, хотя признает, что это вершина:
— Олимпийский турнир — особая история. Там было все: и огромное давление, и сложнейшие решения, и невероятная ответственность. Но вместе с этим — невероятный кураж. В какой-то момент ты понимаешь: да, страшно, но ты хочешь сделать максимум именно сейчас.
Она отмечает, что яркие моменты — не всегда те, о которых больше всего пишут:
— Иногда это какие-то внутренние победы. Когда, например, на тренировке долго не получался элемент, а потом ты впервые исполняешь его на соревнованиях чисто. Для зрителя это просто еще один прыжок, а для тебя — целая маленькая жизнь, путь длиною в месяцы.
Кураж, по словам Анны, рождается не на пустом месте:
— Это состояние, когда ты опираешься на большую работу, но перестаешь оглядываться на страх. В этот момент ты не доказываешь, а просто делаешь. И именно тогда получаются самые запоминающиеся выступления.
О жизни вне спорта: цели, новые роли и поиск себя
После Олимпиады внимание к Анне не исчезло, хотя соревновательный ритм уже не тот. Теперь в ее жизни больше проектов вне классического спорта: участие в показательных шоу, мероприятия, учеба, медийные активности.
— Жизнь после больших стартов не заканчивается, — спокойно говорит она. — Просто меняется формат. Раньше вся моя реальность была подчинена календарю соревнований и тренировкам. Сейчас появилось больше свободы, но и больше ответственности: нужно самой выстраивать свой день, свои задачи.
Она признается, что важнейшая цель сейчас — сохранить связь с любимым делом, но не замыкаться только в одном амплуа:
— Фигурное катание останется частью меня навсегда. Но я хочу развиваться и как личность, учиться новому, пробовать себя в разных ролях — в том числе в тех, которые не напрямую связаны со спортом.
О том, как спорт помогает в обычной жизни
Навыки, приобретенные за годы тренировок и соревнований, неожиданно оказались полезны и за пределами катка:
— Спорт учит дисциплине и умению не сдаваться при первой неудаче. В обычной жизни это тоже работает. Ты понимаешь, что провалы — не приговор, а этап. Если не получилось сегодня, можно попробовать завтра, но уже немного по-другому.
Она отмечает, что фигурное катание научило ее ценить процесс, а не только результат:
— Раньше казалось, что важно только то, какое место ты занял. Со временем приходит понимание, что по-настоящему тебя формирует путь: тренировки, ошибки, маленькие победы. Этот взгляд очень помогает, когда ты выходишь за пределы спорта и сталкиваешься с новыми вызовами.
Зачем детям и взрослым идти на лед
Под конец встречи Анну попросили ответить на вопрос, стоит ли приводить ребенка в фигурное катание, и не поздно ли взрослому выйти на лед «для души».
— Я искренне считаю, что фигурное катание может дать очень многое и маленьким детям, и взрослым, — отвечает она. — Для детей это дисциплина, координация, умение трудиться. Для взрослых — способ переключиться, почувствовать тело, испытать те эмоции, которые обычно дают только сцена и спорт.
Главное, по ее мнению, — не загонять себя или ребенка в рамки «обязательного» успеха:
— Не все станут чемпионами, и это нормально. Но прикоснуться к этому миру, почувствовать лед, музыку, попробовать сделать пусть самые простые элементы — уже ценно. Спорт должен приносить радость, а не быть источником постоянного страха и давления.
«Мы — очень счастливые люди»
Смотря на залитую дождем площадку, Анна как будто подытоживает весь разговор:
— Мне кажется, мы — очень счастливые люди. Мы занимаемся делом, которое любим, и видим, сколько людей за нас болеет, как они радуются вместе с нами и переживают неудачи. Это огромная поддержка, и я ее очень ценю.
Фигуристам, по ее словам, действительно повезло — и с болельщиками, и с тем, насколько красивым и сложным видом спорта они живут. А сама Анна, похоже, уже научилась принимать и шторма, и проливные дожди — и на льду, и за его пределами.