Фигуристу Гуменнику устроили щедрый разогрев перед Олимпиадой. 326,49 балла — оценка на грани фантастики
Петр Гуменник выиграл турнир памяти Петра Грушмана с суммой 326,49 балла — результатом, который формально выводит его на второе место в мировом сезоне и делает абсолютным лидером внутри России. Для фигуриста это был последний соревновательный выход на лед перед Олимпиадой, и именно поэтому к его выступлению, содержанию программ и выставленным оценкам было столько внимания.
Соревнование проходило параллельно с Чемпионатом четырех континентов — главным международным стартом перед Играми. Пока соперники по мировой элите соревновались за медали и рейтинговые очки, Гуменник выбрал другой путь: отработать свой олимпийский график в более комфортной и контролируемой обстановке домашнего старта. Этот ход позволил ему имитировать расписание Игр и протестировать, как организм реагирует на паузу между короткой и произвольной программами.
Короткая программа сложилась для Петра почти идеально. Он набрал 109,05 балла — рекордный показатель для российских турниров. Чистые прыжки, сильная композиция, уверенное владение коньком и общее впечатление от проката создали ощущение, что фигурист находится в отличной форме и правильно выходит на пик к нужному моменту сезона. Уже на этом этапе стало понятно, что в произвольной от него будут ждать не просто хорошего, а максимального выступления.
С точки зрения планирования сезона этот старт был важен еще и потому, что организаторы дали день отдыха между короткой и произвольной. Для Олимпиады это принципиальный момент: там у мужчин между программами будет два свободных дня, и спортсмену важно понять, как лучше выстроить восстановление, тренировки и психологический настрой. Турнир Грушмана стал для Гуменника удобным «полигоном», где можно было экспериментировать без давления больших международных стартов.
Особый интерес вызывала произвольная программа Петра, в которой он традиционно заявляет один из самых сложных наборов прыжков в мире. Фигурист из Санкт-Петербурга дал ясно понять, что к Олимпиаде не собирается идти по пути упрощения: и на этом турнире он снова включил в программу пять четверных. Это рискованная, но потенциально очень выгодная стратегия: при удачном исполнении настолько сложный контент становится ключевым козырем на фоне соперников.
Разминку Гуменник провел ярко и агрессивно, сразу начиная с элементов ультра-си. Не вся съемка позволила увидеть, что происходило у бортов, однако уже в начале подготовки он чисто выполнил тройной аксель и четверной риттбергер. Позже зрителям показали также уверенные флип, сальхов и лутц. Единственной серьезной помаркой на разминке стала «бабочка» на сальхове — срыв, который сам по себе еще не повод для паники, но сигнал о том, что нервное напряжение дает о себе знать.
На лед в основной прокат Петр вышел в привычно собранном состоянии. Старт программы получился эффектным: первый четверной флип был выполнен мощно и с хорошей высотой, а оценка за элемент это только подчеркнула. Однако уже на следующем сложнейшем прыжке — четверном лутце — на выезде произошел заметный перекат. В международной судейской бригаде такой момент вполне могли бы трактовать как недокрут с пометкой q и уменьшенным надбавочным коэффициентом, но в рамках этого домашнего турнира судьи отнеслись к элементу максимально доброжелательно, наградив его щедрым GOE +3,45.
К середине произвольной стало заметно, что усталость постепенно нарастает. Выезды после четверного риттбергера и четверного сальхова уже не выглядели безупречными: были небольшие подлыжки, не до конца уверенная фиксация дуги. При более жестком подходе судей к этим прыжкам неизбежно возникли бы вопросы о чистоте приземлений и полноте вращения в воздухе. Формально элементы были засчитаны, но с точки зрения объективной строгости к ним могли бы возникнуть претензии.
Финальная часть программы тоже претерпела незаметное для неискушенного зрителя изменение: вместо планировавшегося каскада 3–3 Петр исполнил более простой вариант 3–2. Никакого «срыва» здесь не последовало — это выглядело как трезвое решение на льду, продиктованное пониманием, что риск ошибки на фоне накопившейся усталости может стоить дороже, чем потеря нескольких баллов за базовую стоимость.
После проката Гуменник признался, что всерьез думал о включении в произвольную каскада с четверным флипом и тройным акселем — элемента, который резко поднял бы сложность программы и потенциальную суммарную оценку. В итоге он от этой идеи отказался, и соревнование показало, что сделал это не зря. Четверные на разминке шли четко и уверенно, но в рамках полноценного проката, на высокой скорости и с эмоциональной нагрузкой, проявилась естественная усталость. Добавление еще одного ультрасложного элемента могло бы превратить выступление в лотерею.
Разумным выглядит и возможное решение немного перестроить структуру программы: например, перенести заключительный каскад (тройной лутц — тройной риттбергер) ближе к середине, чтобы равномернее распределить нагрузку. Сейчас он приходится на момент, когда фигурист уже ощутимо выжат тяжелыми четверными. Небольшие перестановки элементов способны повысить стабильность без заметного удешевления контента.
Отдельного внимания заслуживает работа над компонентами и шагами. В дорожках стало заметно больше эмоций, пластики и выразительных движений руками. Исчезли чрезмерно длинные заходы на прыжки, вместо них — активные хореографические связки, подчеркивающие музыкальность программы. Одна из дорожек пока оценивается лишь на третий уровень сложности, но запас времени до Олимпиады позволяет усложнить рисунок и накатывать до четвертого уровня. Вращения были выполнены уверенно, все стабильно получили четвертые уровни — для мужского одиночного катания это сейчас обязательный стандарт, и Петр этот уровень уверенно держит.
Особенно обрадует поклонников фигуриста возвращение фирменного жеста — характерного движения рукой наподобие «выстрела» после четверного сальхова в каскаде. Эти маленькие, но запоминающиеся детали создают индивидуальный почерк спортсмена и западают в память не только болельщикам, но и судьям, формируя образ харизматичного, узнаваемого лидера.
Однако наибольшее обсуждение вызвали не столько сами прокаты, сколько итоговая сумма — 326,49 балла. Для внутреннего турнира это показатель, который выглядит чрезмерно щедро. Формально он делает Гуменника вторым в мире по сумме за сезон и первым в России, но если сравнивать его катание на Грушмана с тем, что он показывал на более статусных стартах, становится ясно: этот результат — не просто аванс, а целая кредитная линия доверия.
Очевидно, региональная федерация решила максимально поддержать своего лидера перед Олимпиадой. Такой «подушкой» давят психологически в нужную сторону: фигурист видит, какие цифры он способен получить, чувствует статус фаворита и приезжает на Игры с пониманием, что его контент и стиль катания в принципе соответствуют уровню главного старта четырехлетия. Но сама щедрость судейства может сыграть и обратную роль: на международной арене планка строгости будет намного выше, и важно не попасть в ловушку завышенных ожиданий.
С точки зрения подготовки к Олимпиаде выступление Гуменника на турнире памяти Грушмана можно назвать «рабочим» в позитивном смысле слова. Прокат не был эталонным, не дал ощущения абсолютной легкости или идеального контроля, но и не должен был этого давать. Главное сейчас — отточить структуру, протестировать выносливость под боевой контент и понять, где возникают провалы концентрации и сил. Пик формы ему нужно демонстрировать не в конце января, а через несколько недель — на льду олимпийской арены.
Если рассматривать этот старт в разрезе конкуренции на Играх, становится очевидно: Петр сознательно делает ставку на сложность. Пять четверных — это заявка на борьбу за самые высокие места при условии, что удастся сохранить приемлемое качество исполнения и не развалить вторую половину программы. Его потенциальные соперники, как правило, либо имеют схожий по количеству ультра-си контент, но более жестко контролируются международной судейской бригадой, либо строят стратегию на чуть меньшей сложности, но безошибочной чистоте.
В такой конфигурации задачей Гуменника будет не гонка за рекордами, а стабильный, выверенный прокат с минимальным количеством огрехов. Турнир в России наглядно продемонстрировал: даже с заметной усталостью и техническими шероховатостями он способен показать суммарный результат, который в реальных международных условиях, пусть и с более трезвым судейством, все равно будет очень конкурентоспособным.
Важный плюс — уверенный прогресс по компонентам: катание стало зрелее, эмоциональнее, музыкальнее. Петр уже не воспринимается как «чисто технарь с эшелоном четверных» — его программы обретают сюжет, само выражение, развитие внутри проката. Если эта тенденция продолжится и на Олимпиаде, то даже при небольших потерях по технике он сможет удержаться в числе претендентов на медали за счет сильного общего впечатления.
Вопрос в том, как он и его команда распорядятся оставшимися неделями: будут ли еще повышать риск и пробовать сверхсложные каскады, или же зафиксируют текущий набор и сконцентрируются на шлифовке стабильности. Турнир памяти Грушмана скорее подталкивает ко второму варианту: возможности программы уже сейчас одни из максимальных в мире, и дополнительные усложнения могут лишь расшатать хрупкий баланс между амбициями и реальностью.
Итог прост: выступление Гуменника получилось далеким от идеального, но очень показательным. Оценки явно превысили объективный уровень прокатов, однако как элемент психологической поддержки и демонстрации доверия лидеру сборной они сработали именно так, как задумывалось. Настоящую же цену его катания мы узнаем только на Олимпиаде — в условиях, где не будет ни «домашнего» судейства, ни завышенных авансов, а останутся только лед, протокол и способность выдержать главный старт четырехлетия.